Ольховатский муниципальный район
Воронежской области
Николай Иванович Костомаров
Главная / Знаменитые люди Ольховатского района / Николай Иванович Костомаров

Имя Н.И. Костомарова стоит наряду с такими славными сынами России, как Н.М. Карамзин, С.М. Соловьев, В.А. Ключевский. Сын крепостной крестьянки и барина, который родился 16 мая 1817 года в слободе Юрасовка навсегда прославил наш Ольховатский район. Николай Иванович Костомаров – писатель, поэт, фольклорист-этнограф, но более всего он известен как знаменитый историк России и Украины. Церковно-приходская школа в Юрасовке была построена на средства Николая Ивановича. Во второй половине 19 века после отмены крепостного права в селе на средства Костомарова была открыта школа трудового направления, здание которого действовало до 1983 года.

Биография

Мать и сын

Трудно поверить в то, что незаконнорожденный крепостной «паныч» Николай, которому отец оставил в наследство лишь отчество Иванович да фамилию Костомаров, совершил научный подвиг в славянской истории. Не менее значим материнский подвиг. Мальчика из сельской глуши вывела в люди барыня-крестьянка. Всю свою долгую жизнь она целиком отдала сыну, взяв на себя бремя житейских забот. Татьяна Петровна Костомарова, как и её сын, заслуживают нашей благодарной памяти. Судьба матери историка мало известна. Татьяна Петровна никогда не претендовала на то, чтобы разделить славу сына. 

Историк Фёдор Андреевич Щербина описал со слов крестьян слободы Юрасовка Острогожского уезда Воронежской губернии крутой перелом в судьбе девушки из их среды. «Жили здесь у нас Петренки, дети Петра Мыльника, и была между ними девочка Татьяна. Старый Костомар взял её в горничные во двор, а потом она ему понравилась – и он отвез её в Москву обучать разным языкам. Когда француз брал Москву, то Костомар загнал тройку лошадей, и как только подъехал к дому, в котором жила Татьяна Петровна, и взял её с собою, так француз и выстрелил сейчас же в тот дом и разбил его вдребезги».

Спустя более полувека, Николай Иванович Костомаров по-своему объяснил причины, побудившие его отца вступить в «неравный брак». Шутка ли: потомок старинного великорусского дворянского рода, участник героического взятия Измаила, крепостник-помещик венчался со своей же крепостной!

Иван Петрович не успел официально признать сына, и вскоре появились иные законные наследники - племянники Ровневы, потеснившие Татьяну Петровну. Они взяли её в судебный оборот, пригрозили, что не дадут «вольную» её сыну, оставят его крепостным.

Новые совладельцы имения предложили Татьяне Петровне не мечтать о выдаче ей законной вдовьей доли имущества, если хочет выкупить Коленьку. Участь сына могла быть облегчена при одном условии: бери из наследства, что дают. Грабеж средь бела дня, а пришлось соглашаться «беспрекословно». Татьяне Петровне досталась небольшая доля из богатств мужа - всего 50 тысяч рублей ассигнациями.

Татьяна Петровна в несчастьях и невзгодах не опускала руки. Она надежно обеспечила будущее своего единственного сына. Хоть и ограбленная родичами мужа, не растерялась, а даже приумножила доставшееся наследство «капитана Костомарова». Выселилась из господского дома, купила «небольшое именьице в той же слободе Юрасовке и обустроила его». Николая Ивановича Татьяна Петровна приписала в купеческое звание.

Первым делом мать позаботилась о дальнейшем обучении сына. Татьяна Петровна не решилась везти его снова в Москву, а по совету соседей – друзей мужа, среди которых был Владимир Иванович Станкевич, отец известного литератора Николая Станкевича, - определила его в Воронеж в частный пансион, для приготовления к поступлению в гимназию.

Окончив Воронежскую гимназию и историко-филологический факультет Харьковского университета, поработав в Острогожске и Ровно, Николай Иванович Костомаров в 1845 году переводится в Киев. Татьяна Петровна продаёт имение в Юрасовке и переезжает на жительство к сыну. 

В 1847 году Костомаров решает жениться. Накануне свадьбы Николай Иванович Костомаров был арестован по делу тайного Кирилло-Мефодиевского братства. «Я едва успел подойти к матери, поцеловать её оледеневшую от страха руку и сказал: «прощайте», - напишет позже историк. Николай Иванович тогда даже не подозревал о том, что свадьба с любимой отложится на долгие двадцать восемь лет. 

Приговор был вынесен Костомарову внесудебным порядком 30 мая 1847 года. В нём говорилось: «Высочайше утвержденным решением определено: Костомарова заключить в Алексеевский равелин на один год и потом отправить на службу в Вятку, но никак не по учёной части, с учреждением за ним строжайшего надзора».

Татьяна Петровна все усилия в это время прилагала для того, чтобы облегчить участь единственному сыну, арест которого стал для неё настоящей трагедией. Татьяна Петровна прожила в Петербурге целый год, «не пропуская ни одного дозволенного свидания с ним в крепости и в Третьем отделении, доставляла ему требуемые им книги, что, по её словам, стоило ей подчас не малого труда, потому что книги были, большею частью, на иностранных, совершенно неизвестных для неё языках. Затем она последовала за сыном в ссылку, и делала всё это просто, не придавая никакого значения приносимым ею жертвам, судя по тому, как она впоследствии просто говорила о своей тогдашней жизни в Петербурге и Саратове», - вспоминает писательница Надежда Александровна Белозерская.

Жизнь в Саратове для матери и сына не была легкой и безоблачной Татьяна Петровна жила с сыном до своей кончины в 1875 году. Почти не выезжала в свет. Жизнь вела скромную и уединённую. Редко выходила к собиравшимся гостям, да и то на самое короткое время, желая видеть кого-либо из знакомых.

Учеба и научная деятельность

Уже в первые годы учения сказались блестящие способности Костомарова, доставившие ему от учителей московского пансиона, в котором он при жизни отца недолго учился. Природная живость характера Костомарова с одной стороны, низкий уровень учителей того времени - с другой не давали ему возможности серьёзно увлечься занятиями. Первые годы пребывания в Харьковском университете, историко-филологический факультет которого не блистал в ту пору профессорскими дарованиями, мало отличались в этом отношении для Костомарова от гимназии. Сам Костомаров много работал, увлекаясь то классической древностью, то новой французской литературой, но работы эти велись без надлежащего руководства и системы, и позднее Костомаров называл свою студенческую жизнь «беспорядочной». Лишь на кафедре всеобщей истории в Харькове появился М.М. Лунин занятия Костомарова приобрели бо́льшую системность. Лекции Лунина оказали на него сильное влияние, и он с жаром отдался изучению историю.

Увлёкшись изучением сохранившегося в городе Острогожске, где стоял его полк, архива местного уездного суда, Костомаров задумал писать историю слободских казачьих полков.

В это время усиленных занятий у Костомарова, отчасти под влиянием Лунина, стал складываться взгляд на историю, в котором были оригинальные черты сравнительно с господствовавшими тогда среди русских историков воззрениями. Мысль об истории народа и его духовной жизни, в противоположность истории государства, стала с этой поры основной идеей в кругу исторических воззрений Костомарова. Видоизменяя понятие о содержании истории, он раздвигал и круг её источников. «Скоро, — пишет он, — я пришёл к убеждению, что историю нужно изучать не только по мертвым летописям и запискам, а и в живом народе». Он научился украинскому языку, перечитал изданные народные украинские песни и печатную литературу на украинском языке, тогда очень небольшую, предпринимал «этнографические экскурсии из Харькова по соседним сёлам, по шинкам».

Интересно, что до 16 лет Костомаров не имел понятия об Украине и украинском языке. Со второй половины 1830-х годов он начал писать по-украински, под псевдонимом Иеремия Галка, и выпустил в свет две драмы и несколько сборников стихотворений, оригинальных и переводных. Быстро продвигались вперед и его занятия по истории. В 1840 году  Костомаров выдержал магистерский экзамен

В 1942 году он напечатал диссертацию «О значении унии в западной России». Костомарову дозволено было написать другую магистерскую диссертацию, и в конце 1843 году он представил на факультет работу под названием «Об историческом значении русской народной поэзии», которую и защитил в начале следующего года. В этом труде нашли яркое выражение этнографические стремления исследователя, принявшие более определённый вид благодаря сближению его с кружком молодых.

По окончании своей второй диссертации Костомаров предпринял новую работу по истории Богдана Хмельницкого и желая побывать в местностях, где происходили описываемые им события. В 1846 году совет Киевского университета избрал Костомарова преподавателем русской истории, и с осени этого года он начал свои лекции, вызвавшие сразу глубокий интерес слушателей.

Автором программного документа Кирило-Мефодиевского общества — «Книги бытия украинского народа» — стал Костомаров.

Костомаров, просидев год в Петропавловской крепости был «переведён на службу» в Саратов  и был отдан под надзор местной полиции, причём ему на будущее время воспрещалось как преподавание, так и печатание его произведений. В Саратове он продолжал писать своего «Богдана Хмельницкого», начал новую работу о внутреннем быте Русского государства XVI—XVII веков, совершал этнографические экскурсии, собирая народные песни и предания. Весной 1859 году он был приглашен петербургским университетом кафедру русской истории. Это была пора наиболее интенсивной работы в жизни Костомарова и наибольшей его популярности. Известный уже русской публике как талантливый писатель, он выступил теперь в качестве профессора, обладающего могучим и оригинальным талантом изложения и проводящего самостоятельные и новые воззрения на задачи и сущность истории.

Костомаров был избран членом археологической комиссии и предпринял издание актов по истории Малороссии 17 века. Кроме того, Костомаров принимал участие в некоторых журналах, печатая в них отрывки своих лекций и исторические статьи. В эту эпоху своей жизни Костомаров стоял довольно близко к прогрессивным кружкам петербургского университета и журналистики, но полному слиянию его с ними мешало их увлечение экономическими вопросами, тогда как он сохранял романтическое отношение к народности и украинофильские идеи. .

После вызванного студенческими беспорядками (1861) закрытия петербургского университета, несколько профессоров, и в числе их Костомаров, устроили (в городской думе) систематические публичные лекции, известные в тогдашней печати под именем вольного или подвижного университета: Костомаров читал лекции по древней русской истории. Когда профессор Павлов, после публичного чтения о тысячелетии России, был выслан из Санкт-Петербурга, комитет по устройству думских лекций решил, в виде протеста, прекратить их. Костомаров отказался подчиниться этому решению, но на следующей его лекции (8 марта 1862 года) поднятый публикой шум принудил его прекратить чтение, а дальнейшие лекции были воспрещены администрацией.

Выйдя в 1862 году из состава профессоров петербургского университета, Костомаров уже не мог более вернуться на кафедру, так как его политическая благонадежность вновь была заподозрена, главным образом, вследствие усилий московской «охранительной» печати. В 1863 году его приглашал на кафедру Киевский университет, в 1864 году — Харьковский, в 1869 году — опять Киевский, но Костомаров, по указаниям министерства народного просвещения, должен был отклонить все эти приглашения и ограничиться одной литературной деятельностью, которая, с прекращением «Основы», также замкнулась в более тесные рамки. После всех этих тяжелых ударов Костомаров как бы охладел к современности и перестал интересоваться ею, окончательно уйдя в изучение прошлого и в архивные работы. Один за другим появлялись в свет его труды, посвященные крупным вопросам по истории

В 1875 году Костомаров перенес тиф, что сильно подорвало его здоровье (тогда же от воспаления лёгких умерла его мать). В том же году он женился на Алине Леонтьевне Кисель, урождённой Крагельской, которая была его невестой ещё до ареста его в 1847 году, но после его ссылки вышла замуж за другого.